WEB-камеры:

Горные маршруты




Карты

Грибное царство

 


         Убедившись в окончательном крушении надежд на полный Лабинский маршрут, мы решили и тот же день с вещами на себе выйти на обследование Дукки дней на 5, а вернувшись в аул с новым запасом продовольствия пройти по Речепсте на Чилик и, осмотрев северный склон Абиширы-Ахубы, перевалить через нее в аул и на этом закончить экспедицию. К сожалению, это требовало еще 3 раза пройти по уже дважды нами пройденной скучнейшей дороге от аула до устья Дукки (около 14 км), но другого выхода не было. Поэтому достав сыра, масла, и для его экономии бараний курдюк, в полдень 4-го августа мы вышли. Итак, наше невольное "великое Архызское сидение" растянулось на шесть дней - шесть драгоценных дней!
         Из аула мы вышли поспешно, чтобы не дать повода жителям пренебрежительно взирать на вьюки за спиной урусов, которые они тащат как ишаки, тогда как никто из них и на лошади не захотел их везти.
         Жаркая погода и около 16 кг за спиной давали себя знать и через каждые 3 км приходилось отдыхать. Утомляла дорога, хотя и ровная, аробная, но крайне однообразная, особенно после устья Псыша, когда открывается ненадолго вид на красавицу Софью с ее ледниками и снегами. Издали она похожа на величавый собор высеченный из агата и орнаментированный серебром. К сожалению, она всегда видна против солнца в дымке. К тому же любоваться ей мешал и дым лесного пожара и его желтовато-синяя мгла окутала все горы на 15-20 км вверх по Зеленчуку. Отряхнув прах зловредного аула от своих ног, мы еще долго не могли избавиться от этой мглы.
         Из аула дорога идет сосняком, потом лиственными перелесками, (через густой еловый лес, а затем по полянкам с деревьями вдоль 1 реки и подходит к мосту через р. Архыз. Отсюда дорога еще скучнее, т.к. на половине пути вправо нет никакого вида, а после того как г. Софья скрывается, слева виден только невысокий хребет правого берега Архыза, заросший ельником. На средине пути после моста справа открывается скучный вид на безлесный, выжженный южный склон Абиширы-Ахубы и ее осыпи. С перерывами, этот вид тянется до слияния Дукки и Речепсты, а впереди по течению Архыза видов нет даже таких.
         От слияния мы свернули по тропе вдоль левого берега Дукки, которую некоторые раньше называли Тукуа. Тропа сначала довольно круто взбирается на небольшую устьевую ступень, а дальше идет более полого. Левый склон довольно крут и порос редкими соснами а правый - березой и выше - елью. Из-за поворотов ущелья видов с тропы нет никаких. Местами узкая тропа идет по такому крутому и осыпающемуся склону, что идти надо с осторожностью. Каково же было наше удивление, когда за этим местом мы увидели следы арбы! Как она туда проехала, осталось для нас загадкой.
         Дукка втрое многоводнее Речепсты, и ее, а не Речепсту надо считать истоком Архыза. Скоро мы миновали первый правый приток Дукки - большой ручей из урочища Габлы-Сырт и дошли до больших сенокосных, полян, окружающих слияние главного истока Дукки с ее первым левым притоком, где стоял пустой зимний кош. Здесь мы переправились по березке на правый берег главного истока для установки палатки, но Венедиктов сорвался и вымок в ручье.
         Урочище Дукки имеет орографию еще более сложную чем урочище Чабаклы-Кель (Рыбных ручьев). По картам Дукка образуется из слияния Большой Дукки и текущей западнее Малой Дукки, из которых каждая образуется слиянием нескольких ручьев текущих из разветвленных ущелий спускающихся на северо-восток от хребта Аркасара, отделяющего бассейн Дукки от Большой Лабы. В урочище Дукки тоже много озер.
         Краткое описание бассейна Дукки было дано только Динником, но сопоставить его с тем, что мы видели, было невозможно. Одноверстная карта в общем всегда удовлетворительно описывала местности и расхождения встречались в деталях, преимущественно в ледниках и озерах малодоступных ущелий. Урочище Дукки легко доступно и мы обследовали все его многочисленные ущелья, однако даже в основных чертах нам никак не удалось сопоставить действительность с картой. Дошло до того, что какое ущелье карта считала Малой Дуккой, мы так и не определили, вернее Малой Дукки не оказалось, а на месте нее мы обошли целый ряд небольших ущелий. Эти расхождения натуры и карты так велики, что даже не знаешь, как называть отдельные посещенные нами места.
         Чтобы не затруднять читателя необходимыми поэтому длинными описаниями очень сложной, но малопривлекательной местности, интересной однако в геоморфологическом отношении, я ограничусь немногим.
         В первую очередь я наметил осмотр ущелья, которое по карте является третьим, считая с севера на юг, или соседнее к югу от того над которым высится острая вершина Закзан-Сырт (3095 м), главная точка хребта Аркасара. Я называю его Каровым ущельем, где каровая лестница выражена наиболее резко. При слиянии с Дуккой оно расширено и покрыто сенокосными лугами и редкими деревьями. Мягкие невысокие хребтики окаймляют его с обеих сторон. Здесь и стоял наш лагерь. Утром мимо нас карачаевец прогнал лошадей, вдали слышались голоса и место нам показалось людным. Поэтому уходя из лагеря и взяв с собой альпинистоки, на которых стояла палатка мы из предосторожности положили под ее рухнувшие полы вещи, так, чтобы казалось, что кто-то сидит под ней.
         Идя по Каровому ущелью, отходящему перпендикулярно к Дукке, и постепенно поворачивающего на юг, нашли следы кошей. Через 2,5 км от устья ручей этого ущелья из-за крутого поворота срывается красивым водопадом. Здесь кончился лес и под водопадом в болотистой равнине ручей течет спокойно, образуя водоемы глубиной от 25 до 170 см. В потрясающе прозрачной воде этих водоемов безбоязненно ходили стаи крупных форелей.
         Тропа обошла водопад справа и пройдя среди рододендронов по руслу поднялись по левому склону на левую, южную скалистую террасу высотой 50- 100 метров.
         Дальше, без тропы, уже по правому склону, мы вскарабкались, чтобы выйти на террасу с востока, ожидая, что отсюда увидим всю систему цирков, и оттуда перевалить на Малую Дукку. Вместо этого, мы нашли на террасе красивое черно-синее озеро под скалистой вершиной, огражденное слева невысоким хребтиком и небольшими балками, в одной из которых было еще озерко. Больше всего это походило на озеро левого истока Малой Дукки. Осмотрев это ущелье, а также каровое, мы обошли озеро слева по осыпи и снежничкам и поднялись на хребтик сложенный из изверженных пород. За ним была травянистая котловина со снежными лужами. Спустившись к ней и обогнув противоположный гребень мы увидели уходящее вперед и вправо большее, глубокое ущелье, несомненно, Большой Дукки, а над котловиной вершину 1402с (3001 м) с ее двумя висячими фирн-глетчерами. Под гребнем мы нашли тропу приведшую к "кошу" Хачерова из Архыза.
         Кош состоял из трех палок и чана с айраном при двух парнишках и трех злобных псах атаковавших нас не хуже, чем это бывает у солидных бревенчатых кошей. Оказалось, что это единственный кош, оставшийся на Дукке и люди, потревожившие утром наш лагерь, были уезжавшие жители предпоследнего коша. Крупный скот отовсюду уже погнан вниз, остались только овцы и козы, поэтому пополнить в коше запас продовольствия мы но смогли. Отсюда, по указанию кошевщиков мы спустились среди берез прямо вниз методом перелета от дерева к дереву, держась за ветки, и оказались у бывших кошей и мостка через Дукку. Дорога до лагеря и тут показала резкое отличие лесной растительности бассейна Дукки от более западных ущелий - много лугов и болот, мало леса, береза и ельник, редкие сосны и совсем нет красавиц пихт с их мощными кронами.
         Лагерь мы сейчас же перенесли на 3 км выше к водоемам, т.к. изобилие в них форели вселило в нас надежду не только ею наконец полакомиться, но и сэкономить скудный запас крупы. С трудом найдя у бывших кошей разных червой мы целый час до темноты просидели у водоемов с удочками и, как и всегда до этого, ушли ни с чем. Однако, мы решили с утра заняться всерьез рыбозаготовкой, обязав к этому в порядке проддисциплины и Никольского, который было заартачился.
         В интересах собственного достоинства мне не следовало бы приподнимать перед читателем завесу над нашими действиями следующего дня. Но едва ли где-либо в реальной жизни читатель встретит таких пешехонцев, какими оказались мы. Среди анекдотов о пешехонцах был и такой, что вздумав замесить тесто, они высыпали муку в реку. Наши мероприятия чуть ли не превзошли их.
         Началось с того, что по утренней росе до восхода солнца мы снова отправились с удочками и просидели у водоемов 4 часа. Вчерашних рыбных косяков уже не было видно, но форель была, а клевать не хотела никак, хотя время было подходящее и червячков мы тыкали им прямо в рыло. За эти 12 человекочасов была поймана лишь одна рыбешка Мы не хотели сдаваться. Надо было наполнить свои отощавшие желудки и наказать дерзкую форель. Я предлагал отвести один из рукавов ручья, как по слухам делали добрые люди. К сожалению, этот план большинством голосов был отвергнут и вместо него принят фантастический план ловли рыбы вместо невода... непромокаемой палаткой!
         Мы разделись и началось пошехонство, какого никогда не видели не только окрестные горы или Кавказ, но сам шар земной. Температура воды была 7° и только голодные желудки, азарт и просто идиотизм могли заставить нас проторчать в этой воде по пояс несколько часов. Согласно этому плану в широком и мелком месте мы загородили ручей, оставив узкий проход, в котором с трудом установили палатку, которую сносило усилившимся напором устремившейся в проход воды. Затем мои компаньоны, отойдя выше по течению стали тыкать палками под нависшие корни воды выгоняя форель. Предполагалось, что обезумевшие стада форелей бросятся вниз, наткнутся на загородку и на меня и, повалив к проходу, набьются в нашу палатку. Однако рыба вообще не появлялась и лишь одна с быстротой молнии проскользнула у меня между ногами, а другая, коснувшись палатки проскочила мимо нее.
         Неудача и отчаяние толкнули нас на еще большее сумасбродство. Зайдя в более глубокие водоемы, где вода доходила до горла, мои друзья, натужась до последней степени, тащили в воде непромокаемую палатку выходом вперед, краем ее касаясь берега, а меня заставили гнать туда упрямую рыбу. Лишь окоченев окончательно, мы вылезли не поймав, конечно ничего. Вспоминая это, я вспоминаю и рассказ Джека Лондона "Сила жизни" о том, как умирающий от голода ловил в луже рыбку и делаю вывод о том, как легко умереть с голода даже в окружении возможной, но труднодоступной пищи...
         Разложив сушиться свою измученную палатку, мы поднялись на противоположный травянистый хребет в надежде оттуда разобраться в сложной орографии бассейна Дукки. С гребня на северо-запад открылась широчайшая зеленая седловина соединяющая хребты Акасара и Абиширу-Ахубу. Эта седловина является самым легким перевалом Пхия из бассейна Зеленчука в бассейн Большой Лабы и ведет из долины р.Архыз в ущелье Пхии. Его высота всего 2050 м и почти до подножия перевала подходит аробная дорога. Ближе и левее (восточнее) лежала балка с обрывами к югу, а за ней куполообразная вершина 1315с (2806 м). Над Абиширой-Ахубой громыхало небо и вспыхивали молнии. То же началось и в верховьях Дукки, но помочив нас, дождь ушел вниз по Архызу, и из-за облаков подъем за вершину 1315с тоже не помог лучше разобраться в местности. Ночью был снова ливень, мешавший спать, да и палатка, еще не просохшая после рыбной ловли, снова мокла под дождем и подтекала. Спать было трудно, но ничто не мешало мечтать о вкусной и обильной пище.
         На другое утро, пользуясь улучшением погоды, мы отправились на осмотр Большой Дукки и единственного перевала через гребет Аркасару в бассейн Лабы. Вернувшись к слиянию Карового потока с Дуккой мы пошли по тропе по левому берегу последней, минуя много брошенных кошей. В начале обоих ущелий есть выходы горизонтальных слоев глинистых сланцев. На всем пути мы не нашли ничего, чтобы могло сойти за Малую Дукку, которую скорее всего надо считать тождественной с Каровым потоком. За верхней границей леса вариант тропы переходит ненадолго на правый берег и, минуя водопад, поднимается последовательно на три древние конечные морены, за которыми поднимается терраса около 100 м высотой с отполированной поверхностью. На ней мы обнаружили сине-зеленое озеро, не помеченное на карте. Однако, тропа после третьей морены решительно свернула вправо и зигзагами пошла по левому склону ущелья впадающего слава в Большую Дукку, почти перпендикулярно к ней.
         В этом ущельице царит хаос котловин, старых морен и осыпей, но в основном, оно состоит из двух котловин, из которых верхняя заполнена снегом. Из нижней котловины отлично видно ущелье Больой Дукки, цирк его замыкающий в серых осыпях, почти без снега, озеро над бараньими лбами и вершины 1402 и 1504с с их маленькими ледничками. Над этим озером, левее вершины 1504с, по-видимому возможен перевал на Аманауз. В верхней котловине на снегу расположилось стадо овец, коз и баранов, которыми недурно управлял при помощи свиста (чтобы не утруждать себя движениями) мальчишка лет 10-12, сидевший на скале. Из этой котловины пологий подъем по лугам выводит на огромную, широкую и плоскую седловину, которую следует назвать перевалом Аркасара.
         Перевал Аркасара (2620 м по нашим данным) вполне доступен для лошадей и, действительно, на перевале нас нагнал карачаевец с лошадью из Хурзука. Кош его находится на Лабинском склоне Аркасары под перевалом, в соседстве с Учкуланским и Архызским кошами, тогда как ниже 6 кошей черкесские. Это еще один пример непонятной чрезполооицы в расположении кошей. Мальчишка из Учкуланского коша, как выяснилось, ходит в школу и живет в ауле всего лишь 1,5 месяца в году. Лето он живет в летнем коше на Аркасаре. Через 2 недели они погонят скот вниз на Лабу, где у станицы Отважной у них арендован сенокос. Там же находятся зимние коши, куда свозят сено и где он будет жить всю зиму. Баранта нескольких кошей часто пасется вместе и под начальством и ответственность этих мальчишек находится 700 голов баранты, стоимостью более 5000 рублей! По словам пастушонка, никаких зверей на Дукке не видал, что отмечал еще и Динник на 25 лет раньше. В Архызе топограф показывал мне породы с огромными кристаллами горного хрусталя, найденными им в изобилия на Аркасаре, но я их не видел.
         С перевала и с вершины стоящей левее открылся чудный вид на бассейн Большой Лабы, которая голубой лентой спокойно струилась среди темного леса под нами. Вправо, на север вдоль нее уходили ровные травянистые гребни и западный склон Аркасары, внизу одетый густым сосновым и ниже - пихтовым лесом. Там, ниже, лежало в дремучем лесу лучшее урочище Большой Лабы - Загдан, наиболее богатое диким зверем, как и его малоизученные боковые ущелья, Дамхурц и др. Увы, посетить их мы уже не сможем! Влево с перевала были видны ущелья истоков Лабы: Цегеркер и соседнее с ним к востоку, ведущие к перевалам в Абхазию на Псху и острые, темно-серые вершины Дзичекши и 1408с со снежными пятнами. Виден левый склон Большой Лабы до Санчары, но Санчарские ледники загорожены. Хорошо виден, хотя и в дымке, ледник Чмахара, лежащий не на плато, как получается по карте, и огражденный с юго-запада высоким, зубчатым гребнем. Еще левее истоков Лабы, совсем близко, виднелась нижняя часть ущелья ее правого протока р.Бурной и над ней во всех деталях сверкали два огромных ледника. Правый из них (с перевала) к юго-западу был ледником лежащим к западу от вершины 1573с, стекающим к самому восточному истоку Лабы, засыпанный снегами вверху, он ниже очень крут, в огромных трещинах и лежит на высокой террасе. Другой ледник, к северо-востоку оказался новым, отсутствующим на карте. Он около 1,5 км в ширину и круто падает в большой котловине замыкающей исток р.Бурной. Вверху он тоже покрыт большим питающим его снежником, имеет ниже много трещин, а его большой язык справа по течению спускается с террасы к самой Бурной. Это перворазрядный ледник, самый большой из открытых нами.
         Пока мы наслаждались видами с перевала и описывали ледники и пр. над северным склоном Абиширы-Ахубы, как и вчера, грохотали грозы и сверкали молнии. Тоже было и ночью. В этот день мы прошли 26 км, а от перевала до лагеря не торопясь дошли за 3 часа.

















 

Купить

199 руб.
Купить

149 руб.