WEB-камеры:

Горные маршруты




Карты

Грибное царство

 


      Жил в середине позапрошлого века в станице Зеленчукской казак Никифор Степко. Справный был казак Никифор. Имел он на берегу реки крепкий большой дом с резными наличниками и дубовыми ставнями на окнах, богатое хозяйство, красавицу-жену, падарившую ему четырёх сыновей и малютку дочь за семь лет их совместной счастливой жизни. И знали станичники, что редко где можно найти в станице и в окрестных селениях такой пышный и вкусный хлеб и такую чистую и крепкую водку, какие водятся в доме казака Никифора. Знали, также, что Степко - человек серьёзный, на все руки мастер, да и не из робкого десятка, в чём не раз могли убедиться его товарищи во время прошлых боевых дел.
      Однажды осенью, уже в конце сентября, когда предгорные леса начали надевать свои пышные красно-золотые наряды, а изумрудно-зелёная вода в реке стала такой прозрачной, что было видно, как колышет хвостами в заводях пятнистая форель, решил Никифор прогуляться верхом к истокам реки Кизгыч, в те места, которые славились доброй охотой и рыбалкой. Оседлал казак своего верного коня, погрузил нехитрые снасти, ружьё, запас еды на неделю и, как только рассвело, неспешно двинулся в путь вверх по течению Большого Зеленчука. Когда же над горами стали сгущаться сумерки, Никифор проехал изрядный путь и достиг устья Кизгыча. Широкая речная долина встретила его густым пихтовым лесом, в котором было сухо и тепло, журчал по гладким камням Кизгыч
, и первые звёзды проглядывали в лиловой глубине звёздного неба. Спешился казак, развёл на приглянувшейся поляне костёр и заварил в походном казанке добрый кулеш, а чтобы каша была ещё вкуснее, достал пляшку и выпил немного своей знаменитой водки. Усталость, тепло костра и выпитый стаканчик совсем сморили путника и он задремал, завернувшись в бурку.
      Разбудил Никифора громкий топот, страшные звуки и похрюкивание, которые он услышал сквозь сон. Приоткрыл казак глаза и увидел, что костёр почти погас, а вокруг мелькают какие-то странные тени. "Плохо, если это стадо кабанов, свирепые, как черти" - подумал Никифор и, как только он это подумал, кто-то подошёл к остаткам костра, бросил в него охапку сухих веток и изо всей силы дунул в огонь. Сразу с новой силой вспыхнуло пламя и ярко осветило поляну. И увидел казак Степко, что вокруг костра собрались омерзительного вида твари, со свиными рылами, короткими кривыми рогами, хвостатые и покрытые редкой шерстью. Все они пристально смотрели на него и их глаза светились в темноте красными мерцающими угольками.Совсем не трус был Никифор, но когда рассмотрел он своё полночное окружение, стало ему не по себе, и рука поднялась сотворить крёстное знамение. "Черти, как есть черти! Нечистая сила! Ну и попал я в переплёт", - пробормотал Никифор. В этот момент один из сидящих у костра громко кашлянул и сказал:
      - Правда твоя, казак, мы и есть черти, только креститься тебе совсем ни к чему. Свой крестик ты потерял, когда продирался сквозь чащу возле Серых Валунов, иначе, мы не смогли бы к тебе подойти так близко. Сам понимаешь, знамение теперь не поможет. А вот насчёт нечистой силы - это ещё как посмотреть! Из вас, людишек, найдётся немало таких, кто похлеще любого из нас, не так ли?
      Пока чёрт говорил, Степко пришёл в себя, приподнялся и уже достаточно хорошо рассмотрел окружившее его похрюкивающее общество.
      - Чего молчишь, казак, неужели от страха проглотил язык?
      - Ещё не родился тот, кто мог бы испугать казака, - громко ответил Никифор, - а что до ваших нечестивцев, гореть им в аду!
       - Гореть, гореть, - хихикнул чёрт поменьше, - уж кому, как не нам это знать лучше!
       - Помолчи, Мелкий, - рявкнул старший из чертей, - казак Степко - человек серьёзный, в округе известный, и не такой сявке, как ты, с ним разговаривать!
       - Али дело у вас какое ко мне? - спросил Никифор, догадавшись, что неспроста он попал в окружение столь многочисленной бесовской компании.
       - Прежде всего, - ответил чёрт, - я должен представиться. Меня зовут Тродвул. У нас в Аду каждый старейшина отвечает за то дело, которое ему поручил Вельзевул, наш повелитель и владыка. Я отвечаю за приготовление пищи для всех обитателей Царства Тьмы и в последнее время слышу всё больше и больше жалоб, вижу растущее недовольство своей службой. Нашему племени надоело горелое мясо грешников, и мы хотим научиться готовить нормальную, настоящую еду.
       - Едой у нас занимаются женщины, - удивился Никифор.
       - Не скажи, возразил Трудвол, - мы знаем о тебе всё! Знаем, как ты умеешь варить кулеш, который я только что доел из твоего казанка, знаем, что твой хлеб - лучший в станице, знаем и то, что водка твоя такая славная, что станичный атаман только у тебя и покупает её к каждому празднику. Ты должен научить моих чертенят делать это всё самым лучшим образом.
       - Для того, чтобы это всё получилось лучшим образом, нужно очень многое, чего у вас нет!
       - А ты скажи, что нужно привезти, добыть или построить, и мы вмиг это сделаем, на то мы и нечистая сила! - воскликнул Тродвул.
       - И вы меня после этого отпустите?
       - Это зависит от плодов твоего труда, - ответил Бес.
       Задумался Никифор. С одной стороны - служить Сатане, вроде бы как, большой грех, а с другой - страсть как не хочется быть у чертей в вечном плену. "Будь что будет, - подумал казак, - может быть вырвусь на волю, а там как-нибудь замолю свой грех, авось бог простит..."
       - Ладно, - сказал он , - так и быть, но научиться печь хлеб и гнать водку - дело не простое, и работы будет ох как много. Надо построить мельницу, винокурню и печь для выпечки хлеба.
       - Приступим прямо сейчас, - сказал Тродвул.
       - Не здесь, - ответил казак, - надо найти место, где река быстрая и не такая широкая, чтобы поставить мельницу.
       - Есть такое место, - воскликнул Мелкий. - Я знаю!
       И тут же вся компания чертей, подхватив Никифора с его кладью, взлетела над лесом и помчалась прямо по воздуху куда-то в черноту ночи. Летели они недолго и вскоре опустились, судя по шуму воды, где-то на берегу очень быстрого горного потока. Никифор присел на камень и спросил:
       - Давайте подождём до утра, я высплюсь, и тогда приступим к делу.
       - Ладно, - согласился Тродвул, - я совсем забыл, что вам, людишкам, без отдыха совсем нельзя...
       Когда наступило утро и Никифор очнулся от сна, он увидел, что погода испортилась, низкие облака закрыли солнце, и заметно похолодало. Он сидел на большом камне у бурной речки, стремительно вырывавшейся из расселины между каменистыми берегами. Черти толпились на берегу и ждали его распоряжений. Понял казак - то, что он видел ночью, не было сном, и правда, придётся строить вместе с нечистой силой всё, что задумал Тродвул.
       Работа шла с быстротой, удивительной для Никифора. Стоило ему только сказать, что необходимо сделать или доставить к берегу реки, всё это немедленно появлялось там, где надо и в нужном количестве. Уже к полудню берега реки были укреплены каменными стенками, а к вечеру появившееся откудо-то мельничное колесо вращало жернова, которые черти выпилили из больших валунов прямо на месте. Ещё через день были готовы и печь для хлеба, и винокурня со всеми необходимыми котлами, ухватами, противнями и прочей утварью.
       - Что дальше, казак? - спросил Тродвул.
       - Нужно зерно, дрожжи, дрова, и можно начинать, - ответил Никифор, а у самого в голове уже засел план, как избавиться от поганой бесовской своры.
       На утро третьего дня мельничные жернова начали перемалывать зерно, и черти, белые от кпыт до рожек, едва успевали оттаскивать мешки с мукой. Несколько других нечистых хлопотали возле печей, кололи и носили дрова, а в воздухе висел сладковатый запах дрожжей, теста и браги. И когда вечерний сумрак вновь окутал горы, появились первые караваи хлеба и первые бутылки с водкой. Тродвул осушил кружку водки, закусил куском свежего каравая и одобрительно крякнул:
       - Молодец, казак, как только научишь моих бесенят делать всё это точно также, так и поедешь домой. А сейчас я должен устроить праздник и созвать на него всех своих приятелей.
       Тут же вокруг винокурни запылали костры, к этим кострам откуда-то подходили и подходили слуги Сатаны, подсаживались к огню, и скоро на всей поляне не осталось свободного места.
       Тродвул поднял полный кубок и сказал:
       - Господа! С сегодняшнего дня мы будем иметь всегда вдоволь настоящего вкусного хлеба и этого чудесного напитка. Воздадим хвалу казаку Никифору и окажем ему честь сесть рядом с нами!
       - Ты бы лучше отпустил меня, как обещал! - ответил казак.
       - Не раньше, чем мои слуги научатся так же печь хлеб и гнать водку! - напомнил Тродвул.
       Никифор пожал плечами и отошёл от костра. Скоро первая бутыль водки закончилась. Никифор пошёл за другой, но прежде, чем подать её в круг, всыпал в бутыль горсть крепкого табаку. Приступили черти ко второй бутыли, потом к третьей, даже не почувствовав, что цвет и запах водки изменились. Они с жадностью выпивали до дна каждую новую кружку и пьянели всё больше и больше с каждой минутой. Тродвул, покачиваясь, подошёл к рослому, с рыжей шерстью, чёрту и хлопнул его по плечу.
       - Ты не з..забыл, Драгар, что взял у меня месяц назад д..двести з..золотых монет? Когда в..вернёшь?
       - И не собираюсь! - ответил тот, кого назвали Драгаром. - Ты ведь не возвратил мне блудницу, которую вырал в прошлом году!
       - Я!? Ах ты лгун!
       Тродвул размахнулся и изо всей силы ударил своего обидчика. Драгар свалился на землю, но быстро вскочил, что было силы огрел Тродвула и вцепился в его рога. Другие черти на минуту замерли, увидев это побоище, потом бросились на помощь - кто хозяину пирушки, кто Дрогару. Были и те, кто не разбирая ничего вокруг лупили всех, попадавшихся под руку. Драка закипела, как котёл с кашей на сильном огне. В ход пошли камни, остатки дров, всё, что попадалось под руку. Скоро были разбиты вдребезги и разнесены в щепки и мельница, и винокурня, и хлебная печь, а черти всё дрались и дрались, и побоищу этому не было конца..
       Казак Никифор Степко не стал дожидаться конца чертенячей драки. Он потихоньку собрал свой мешок и стал быстро спускаться вниз по течению реки. "Куда-нибудь эта вода меня всё-таки выведет", - думал он. Так и вышло. Через некоторое время он оказался на знакомой поляне. Под пихтой в свете луны увидел Никифор своего верного коня, который почуяв хозяина, приветствовал его радостным ржанием. Вскочил казак в седло и поехал так быстро, насколько это позволяла лесная тропа, подальше от этого проклятого места. А когда солнце окрасило первым лучём скалистую вершину горы Джиссы он уже подъезжал к дальней заставе.
       Утром следующего дня в окно дома Степко кто-то постучал. Когда Никифор вышел, он увидел человека, закутанного в бурку с ног до головы. Подойдя поближе, с удивлением и ужасом увидел казак, что перед ним вовсе не человек, а опять Тродвул.
       - Что тебе надо, поганый, оставь меня в покое!
       - Оставлю, только спаси! Я не думал, что могут быть муки сильнее адовых. У меня разламывается от боли голова, я не могу ни ходить, ни лежать, темно в глазах.. Слышал, у людей есть от этого средство?
       - Лучшее лекарство - знать меру в пьянстве.
       Никифор внимательно посмотрел на Тродвула, и ему стало вдруг смешно и, в то же время, жалко этого несчастного чёрта. Весь он был сморщенный, сгорбленный, а из глаз градом катились от боли слёзы.
       - То-то же, будешь знать как других мучить.. Да ладно, чёрт с тобой! Обещаешь меня оставить в покое навсегда?
       - Клянусь Вельзевулом! - прохрипел бес.
       Никифор на несколько минут скрылся в доме. Вышел он с полным ковшом крепкого огуречного рассола и подал его Тродвулу:
       - Пей!
       Выпил Тродвул ковш одним махом и сразу повеселел.
       - Спасибо тебе, казак Никифор, век не забуду твоей доброты. Я ещё отблагодарю тебя, знай это.
       - Исчезни с глаз навсегда - лучшей благодарности для меня не будет!
       Чёрт исчез. А на следующий год, жена Никифора, перекапывая огород, наткнулась на горшок, наполненный старинными золотыми монетами византийской чеканки. Долго дивились и завидовали люди Никифору, а тот лишь улыбался в густые усы: "Видать здорово полегчало чёрту, сдержал слово".
       Когда снова настала осень, друзья позвали Никифора на охоту в верховья Кизгыча. Не хотел он ехать, с ужасом вспоминая свои прошлогодние приключения, но из любопытства всё-таки согласился. Когда казаки подъехали к тому месту, где пировали черти, Никифор увидел, что почти ничего не осталось от построек. Драка чертей разрушила мельницу, винокурню, а снег, дожди и густая трава окончательно скрыли следы происшедшего. И только в высоком каменном створе, где вращалось когда-то мельничное колесо, по-прежнему клокотала вода, да мощное течение ворочало камни на дне бурного Кизгыча. Один из товарищей Никифора, вытянув руку в сторону реки, крикнул:
       - Ишь как ревёт! Чёртова мельница...
       Если бы он только знал, как точно угадал, что здесь стояло!
       ...Прошли десятки лет, уже давно никто не встречал в этих краях чертей, но так и осталось название этого места - Чёртова мельница. Теперь там заповедник.
       ...На всякий случай.
Владимир Романенко










Купить

249 руб.
Купить

176 руб.